Экстралингвистические условия лексического становления чувашского литературного языка в 1954–1985 годы
Статья посвящена исследованию эволюции чувашского литературного языка, единственного живого представителя булгарской группы тюркских языков, в экстралингвистическом и лексическом аспектах в период с 1954 по 1985 гг. Актуальность темы обусловлена необходимостью переосмысления академического наследия советской социолингвистики и терминоведения с позиций современной лингвистической науки, абстрагированной от конъюнктурных идеологических установок прошлого, но отдающей должное масштабу выполненной кодификационной работы. Целью данной работы является комплексный научный анализ взаимодействия экстралингвистических (внешнеязыковых) факторов и внутриструктурных лексических процессов, преобразивших чувашский литературный язык в эпоху «оттепели» (1954–1964 гг.) и «эпоху застоя» (1965–1985 гг.). Впервые системно раскрыт дуалистический характер советской языковой политики, при котором административное сужение коммуникативных сфер языка сочеталось с его академической нормализацией, а также структурирована модель адаптации исконного тюркского фонда к русскоязычному понятийному аппарату. Показано, что кодификация опиралась на дуалистическую модель: прямое заимствование интернационализмов и активное калькирование средствами чувашского языка (аффиксы -çă/-çĕ, -лăх/-лĕх). Раскрыты механизмы семантической трансформации исконной лексики (смысловое выравнивание с русскими аналогами, развитие абстрактных значений, деактуализация значений частной собственности). Выявлено функционально-стилистическое расслоение: конвергенция книжных стилей с русским языком при сохранении исконной основы в разговорном и художественном пластах. Период 1954–1985 гг. стал этапом качественной зрелости чувашского литературного языка, сформировавшим строгую нормативную лексикографическую базу, сохраняющую актуальность в XXI веке.
Ключевые слова: чувашский литературный язык; советский период; экстралингвистические условия; языковая политика; русско-чувашское двуязычие; лексическое становление; терминообразование; семантическая трансформация; стилистическая дифференциация лексики; нормативная лексикография.
Keywords: Chuvash literary language; Soviet period; extralinguistic conditions; language policy; Russian‑Chuvash bilingualism; lexical development; terminology formation; semantic transformation; stylistic differentiation of vocabulary; normative lexicography.
Содержание не найдено
ЛИТЕРАТУРА
1. Дегтярёв Г.А. Чувашский язык в условиях современного общества: проблемы витальности, вариантности и нормативности. Чебоксары, 2024. 48 с.
2. Егоров В.Г. Русско-чувашский словарь [Текст] / Под общ. ред. канд. филол. наук А. Е. Горшкова. — 2-е изд., испр. и доп. — Чебоксары : Чувашкнигоиздат, 1972. — 496 с.
3. Егоров В.Г. Русско-чувашский словарь [Текст] / Под ред. И. А. Андреева ; Науч.-исслед. ин-т языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Чуваш. АССР. — Чебоксары : Чувашгосиздат, 1960. — 497 с.
4. Лебедев Э. Е. Словообразование в чувашском языке / Э. Е. Лебедев. – Чебоксары : Чувашский государственный институт гуманитарных наук, 2023. – 212 с. – (Строй чувашского языка). – ISBN 978-5-87677-278-7.
5. Николаева Н.Н. Морфосемантическая адаптация русизмов в зеркале лексикографических источников по чувашскому языку // Филология: научные исследования. 2026. № 5. С. 401-408. DOI: 10.7256/2454-0749.2026.5.78506.
6. Петров Н.П. Изменение семантической структуры чувашских слов в советскую эпоху // Труды ЧувНИИЯЛИЭ. – Чебоксары, 1980. – Вып. 83. – С. 112–119.
7. Петров Н.П. Чувашский язык в советскую эпоху. – Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1980. – 304 с.
8. Петров Н.П., Скворцов М.И. Терминологический русско-чувашский словарь. Общественно-политические термины. – Чебоксары: Чувашгосиздат, 1960. – 218 с.
9. Студенцов О. Р. Маркеры разговорного и публиц
Ключевым событием лексикографической жизни стало издание в 1961 г. большого нормативного «Чувашско-русского словаря» под редакцией М.Я. Сироткина (объемом около 25 тыс. слов) [13]. Он впервые внедрил развернутую систему из 67 отраслевых помет и указателей стиля (книжн., разг., фолькл., устар., спец. и др.), окончательно закрепив статус верхового диалекта в качестве единственной базы литературной нормы (в сочетании с фоно-морфологической структурой низового диалекта, исторически заложенной И.Я. Яковлевым). Словарь легитимировал абстрактную лексику и сложные синтаксические конструкции, необходимые для перевода общественно-политических и философских текстов.
Наиболее показательным процессом в лексикографии 1950–1960-х гг. стал окончательный отказ от фонетизированных заимствований 1920–1930-х годов (таких как вакун «вагон», пульницă «больница», симĕнт «цемент», лапкка «лавка», револьюси «революция») в пользу форм, идентичных рус